Меню
16+

«Заволжье». Николаевская общественно-политическая газета. Основана в 1918 году

12.08.2019 14:37 Понедельник
Категория:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 61 от 10.08.2019 г.

Нас спасает доброта

Автор: Наталья Гребенникова.

Сергей Николаевич и Нина Михайловна с внуками Егором и Максимом.

Черно-белые жизненные полосы, как черно-белые фотографии: четкие контуры, резкие переходы. На контрасте хорошо видно главное: границу между добром и злом, хорошим и плохим, размытую в переходах богатой цветовой гаммы. Умение видеть это чрезвычайно важно, чтобы не обмануться во внешней красивости, блескучести и мишурности жизни. Даже в эпоху расцвета цифрового фото, способного уловить все оттенки спектра цветов радуги, в районной газете фотография по-прежнему остается в двух четких контрастах: черном и белом.

В лексиконе газетчиков есть понятие «слепая полоса». Это когда на ней нет ни одной фотографии. В этом случае, как ни украшай полосу шрифтами, неожиданной версткой, окно в мир уже не откроется. Нагрузку фотография несет чрезвычайно важную, как и слово. Со зрительным образом мало что сравнится. Недаром говорят: лучше один раз увидеть…

Это предисловие я сочинила к рассказу о нашем коллеге, бывшем фотокорреспонденте районной газеты Сергее Николаевиче Правоторове.

Старые подшивки «Заволжья» и редакционный архив хранят его фотографии, ставшие документальной хроникой самых сложных 90-х годов прошлого века. Помнится, тогда в условиях жесточайшего финансового кризиса редакции приходилось экономить на всем, в том числе на химических реактивах и фотобумаге. Но Сергею удавалось буквально из ничего делать фотографии, без которых газета не могла выйти в свет.

Семь лет проработали мы вместе с Сергеем. В редакцию пришли почти одновременно, он летом 1992, я зимой 1993 года. Не зная об этом, воспринимала его как опытного газетчика. Импонировали его спокойствие, сдержанность, немногословность. В многочисленных в те годы командировках по селам района, делая первые шаги в профессии, мне очень помогали эти черты его характера. Надежное товарищеское плечо в нервной и напряженной газетной работе значат многое. Если спросить, какое качество в нем определяющее, не раздумывая, отвечу: доброта, редкая, как бриллиант, в нынешнее прагматичное, жёсткое, расчетливое время; беззащитная перед напором и хамством…

Родом Сергей из села Шипы Обоянского района Курской области. В семье Николая Гавриловича и Анны Захаровны Правоторовых он был младшим, третьим ребенком. Старше него – брат Николай и сестра Валентина.

Полоса перемен началась со смерти мамы. Её не стало, когда Серёже было 9 лет. Забота о будущем детей заставила отца сменить место жительства. Год прожили Правоторовы в Волгограде, а потом переехали в Николаевск, где он пошел учиться в пятый класс первой школы. С его слов, звезд с неба не хватал, учился на твердые тройки. Но тут же отшучивается: «А что, разве не так?! Всю-то жизнь Русь на тройках и троечниках выезжала!».

С этим его неожиданным отсылом к гоголевской птице-тройке как не согласиться?! Кто же пахал, сеял, строил, осваивал, обустраивал и защищал эту огромную страну Россию, как не обычные, простые люди, тот самый коренной «глубинный» народ»?! Этот термин с легкой руки столичного политтехнолога Суркова с недавних пор пошел гулять по Интернету. Можно по-разному относиться к подобным оценочным понятиям. Вот только ясно одно: когда живет и полнится народная нива, живет и Россия. А лишь начнет мельчать и редчать, так впору вспоминать библейскую притчу о вавилонском колоссе на глиняных ногах…

После школы в Камышинском техникуме механизации отучился Сергей только год. В 17 лет – снова резкий поворот судьбы. Юношеский порыв оторвал от родных мест, поманил за горизонт. Четыре года отработал сначала фотооператором, потом техником-синоптиком на полярной гидрометеорологической станции, на самом краешке огромной страны, на мысе Шмидта. Не испугался в столь юном возрасте отправиться на самый край русской земли. Куда уж дальше?! Чукотское море отделяет мыс от американской Аляски, которая тоже ведь когда-то была нашей благодаря отчаянной отваге и смелости русских путешественников.

Увлечение фотографией началось на Севере. Первые уроки приобщения к будущей профессии получил у своего старшего товарища, начальника отделения Виктора Анатольевича Синицына, в объектив фотоаппарата которого попадали не только метеообъекты, но и люди, сдержанная на краски, по-своему очень красивая суровая природа крайнего Севера. Этой наблюдательности, вниманию к деталям учил он парнишку.

«На Севере грех не держать фотоаппарат в руках. Красота природы завораживает», — говорит Сергей Николаевич. Сегодня он очень жалеет, что потерялся его альбом с фотографиями, запечатлевшими неповторимые северные сияния, обитателей Чукотского моря моржей, белых медведей, частенько забредавших в поселок на правах хозяев этих диких пустынных мест. Познав азы фотодела, позже, уже в Николаевске, он смог окончить заочный Московский народный университет искусств.

До начала освоения Чукотки мыс Шмидта был безжизненным для человека. Но в середине 70-х годов прошлого века увидел Сергей поселок Шмидта процветавшим и многонаселенным. Золото и военные стали причиной его появления на берегу Северного Ледовитого океана. Сегодня этот по-своему уникальный форпост на самой восточной точке нашей необъятной Родины влачит жалкое существование. В Гидрометеообсерватории, в которой вместе со 120 сотрудниками нес он метеослужбу, сегодня остался только один сотрудник. Об этом узнал, написав письмо в преддверии своего оформления на пенсию. Ну чем ни ещё одна иллюстрация к «глубинному» народу, который, уходя с насиженных, обжитых мест, уносит с собой оттуда жизнь и цивилизацию…

Суровые здесь условия для жизни. Зимой привычны минус 30 -35 градусов по Цельсию. Но стоит задуть арктическому ветру, смело можно добавить ещё градусов с десяток-другой, а ветры дуют на мысе постоянно. Удивительно, что в таких сложный климатических условиях, на вечной мерзлоте, столько понастроили серьезных объектов: аэропорт, воинская часть, ледовый пирс, пятиэтажки для жителей поселка, объекты социальной инфраструктуры. Всё смогли, всё выдержали наши люди. Но вот сберечь созданное оказалось не по силам в новых экономических реальностях

Это уже я пересказываю Сергею содержание пронзительного по своей искренности документального фильма о мысе Шмидта, который посмотрела на Ютубе после рассказа о его северной Одиссее. К величайшему сожалению, сам он увидеть этот фильм не сможет. 13 лет, как ослеп его второй глаз. Беда с первым случилась в детстве. Мальчишки стреляли из рогаток. Один из горе-стрелков попал ему железной болванкой в правый глаз. Левому пришлось с того времени работать за двоих, вот и не выдержал зрительный нерв…

В 47 лет Сергей полностью потерял зрение, а вместе с ним и смысл жизни. К тому времени в газете он уже не работал. Цифровые фотоаппараты, вооружив пишущую братию, отправили в целях рыночной экономии в небытие столь востребованную ещё вчера профессию фотокорреспондента. О чем лично я продолжаю сожалеть и сегодня. Ну что дельного может снять один журналист, который одновременно «и швец, и жнец, и на дуде игрец». Проходные кадры, невыразительные ракурсы. Редко когда улыбнется удача, и ты признаешься себе: «Да, это именно тот кадр, достойный слов: остановись, мгновенье, ты – прекрасно!» На эти мысли натолкнул неожиданный визит в редакцию нашей давней читательницы Натальи Мефодьевны Осьмаковой. Полвека бережно хранит она обычный номер Калачевской районной газеты «Борьба», в которой была опубликована её школьная фотография, 15-летнего делегата 16-го съезда ВЛКСМ. Прекрасный портретный снимок, достойный центральной периодической печати, и он в том газетном номере — не единственный. Сохранит ли сегодняшний читатель свой газетный портрет? Сомневаюсь! Ушли профессионалы, а вместе с ними — мастерство, чувство красоты и гармонии. Осталась черно-белая обыденность…

Прервав свой рассказ на самом драматичном моменте жизни Сергея, приношу извинение за невольное отступление. Не драма, а подлинная трагедия случилась с ним. Отец, единственный к тому времени близкий человек, умер. Одиночество, отсутствие средств к существованию и «друзья-доброжелатели», всегда готовые «утешить», поставили его на грань жизни и смерти. Узнав о бедственном положении бывшего сотрудника, коллектив редакции, как мог, пытался помочь. Временным спасением стало устройство в больницу. И как награда за все страдания – встреча в больничных стенах с той единственной и неповторимой женщиной, которая все эти годы находится рядом с ним.

Нину Михайловну Бердникову Сергей знал и раньше (в небольшом районном центре, по сути, все друг друга знают!). Но именно в такой, очень непростой ситуации, конечно, не сразу, но с пониманием, что по-другому просто нельзя, иначе будет просто не по-человечески, пришло обоюдное решение соединить свои судьбы.

Я познакомилась с Ниной Михайловной уже после их судьбоносной встречи, когда готовила в печать один из номеров медицинского приложения к районке «Здравствуйте!» У Нины, как у очень многих наших женщин, непростая судьба. Трагическая смерть первого мужа, неудачная попытка второго замужества. Заботы, хлопоты и вечные переживания о трех сыновьях, которых пришлось поднимать самой. В Николаевской районной больнице она всегда была на хорошем счету. По случаю её юбилея и попросили сотрудники написать очерк о медицинской сестре с большим опытом работы. С тех пор мы общаемся. Она – наша надежная связь с Сергеем. Иногда приезжает в редакцию с другого конца города на велосипеде, называя его своим надежным автотранспортом, и всегда с добрыми новостями: смогли оформить пенсию по инвалидности (сколько времени и нервов ей это стоило!); летом живут на даче, где и воздух чудный, и овощи-фрукты свои; отдохнули в санатории, Сергей на лечении, она – в качестве сопровождающей.

Без неё он в буквальном смысле, как без рук.

Пользуясь моментом, доверительно спрашиваю Сергея Николаевича об их давней судьбоносной встрече. В этом году 13 лет, как они вместе идут по жизни, немалый, надо признаться срок, чтобы принять и понять друг друга.

«Нина – моё спасение. Разве думал я, что доживу до своего 60-летия, буду отмечать в кругу семьи дни рождения и юбилеи. Она – моя вторая половинка, мое всё, мои глаза и руки. Для всех есть место в её сердце, в её душе».

Детей и внуков Нины, а их пятеро, Сергей считает своей семьей. Он сразу согласился сфотографироваться на память о грядущем юбилее. Кто, как не он знает, что газетная полоса без фото – «слепая» полоса. Только попросил, чтобы обязательно это было семейное фото вместе с женой и внуками, которые гостят у них.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

5