Меню
16+

«Заволжье». Николаевская общественно-политическая газета. Основана в 1918 году

12.12.2017 14:02 Вторник
Категории (2):
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 96 от  09.12.2017 г.

От Волги до Торгуна

Автор: Владимир ПОЛТАВСКИЙ.

В рамках экологического проекта нашей редакции «Живая степь» несколько публикаций мы посвятили водоёмам Заволжья и нашей главной водной артерии – реке Волге. Мы разговаривали с инспекторами, арендаторами промысловых участков, простыми рыбаками. Может быть, не все запланированные встречи получились, как хотелось, не все темы удалось осветить максимально полно и объективно. Но мы и не претендуем на истину в последней инстанции, а лишь пытаемся разобраться в основных проблемах бережного использования водных биоресурсов. И сегодня из разбросанного пазла мнений и фактов попробуем сложить общую картину. Итак…

В преддверии выборов любая ностальгическая нотка может быть расценена, как посягательство на государственные устои, но мы всё же позволим себе немного окунуться в прошлое. Какие бы перспективы ни сулило развитие фермерского движения и предпринимательства для экономики страны, выстроить сегодня из этих хозяйствующих осколков последовательную логистическую систему, на мой взгляд, пока не получается и получится ли когда-то – не знаю. А вот в советские годы в рыболовстве такая система, где интересы текущего дня соседствовали с заботой о будущем, была. Может быть, не идеальная, но всё же была.

Почивший в бозе рыболовецкий колхоз им. Степана Разина промысел свой вёл в основном в акватории водохранилища, лишь несколько раз в год, как правило весной и осенью, протаскивая 150-170-метровыми волокушами заливы открытой и закрытой Менты. Весной изымали часть идущей на нерест «икрянки», осенью брали рыбу, набравшую за лето жирок и скатывающуюся на глубину. В течение же сезона заливы оставались как бы инкубатором, детским садом и школой для молоди, сети здесь не ставили.

Промысловики активно помогали обитателям водных просторов произвести потомство. На Волге устанавливали нерестовые железные шары, по периметру обтянутые сетью, к которой привязывали обычные банные мочалки в качестве субстрата для икрометания. Этими «люльками» пользовались лещ, густера, плотва, судак. Устраивались целые нерестовые поля из сотен и тысяч таких шаров, за каждый их которые ихтиологи платили колхозу теми деньгами по рублю.

Хотя надеялись колхозы не только на естественное воспроизводство рыбных запасов: возле Бережновки располагалась инкубаторная станция, в прудах выращивали мальков толстолобика и сазана. Один пруд нагульный, другой – зимовальный, где содержались особи маточного поголовья. Чтобы рыба не за-дохнулась, зимой под лёд подавали аэраторами воздух.

Между прочим, толстолобики – рыба, фильтрующая воду. Находящиеся в ней зелёные частицы – это их корм. При достаточной кормовой базе, уверяют специалисты, толстолобика почти невозможно поймать на удочку, поскольку незнакомых растительных наживок он сторонится, а животные ест только от бескормицы. То есть в нашей закрытой Менте, где вода большую часть года похожа на зелёную кашу, условия для него самые благоприятные.

Для справки отметим ещё один интересный факт: толстолобик – единственная из пресноводных рыб, которая содержит такой же жир, как и у морских обитателей, уменьшающий количество холестерина в крови. Существуют даже диеты на основе этой рыбы. Забавно, но при всех её достоинствах в отдельных районах США толстолобик считается несъедобным и с ним ведётся борьба на истребление из-за угрозы другим видам. Кстати, там его называют серебряный карп.

Ох, видно никогда не понять нам с Западом друг друга!

Пруды под Бережновкой, где когда-то сверкали чешуей эти огромные рыбины, сегодня превратились в заросли лоха (см. фото), здесь пасётся скотина, да иногда местные жители приезжают нарубить дров для бани.

Но вернёмся снова по хронологической лестнице назад.

Предпринимались и попытки разнообразить ихтиофауну местных водоёмов. Однажды в районе училища механизации в закрытую Менту выпустили две машины малька бестера – гибрида белуги и стерляди. Ни одной особи впоследствии так никто и не поймал в тех местах, рыбаки предполагают, что благородных и неповоротливых гостей поела местная щука, которая здесь водилась в изобилии.

Промысел в советские годы контролировали не только рыбинспекторы, которые регулярно проводили совместные рейды, но и сотрудники камышинской ихтиологической службы. У них имелись свои катера и лодки. В любой момент могли проверить и рыбаков, и рыбницы – небольшие суда, принимающие улов. Не дай бог привести на сдачу, к примеру, леща размером меньше 28 см или рака меньше 10 см. Рыбницы никогда такой улов не примут. Поэтому всю пойманную мелочь промысловики отпускали обратно восвояси. Кроме того, жестко ограничивался размер ячеи, который начинался от 36 мм и больше. Изредка на ход чехони ставили 32-ую, но в основном ловили крупноячеистыми сетями. Рыбаки вспоминают, что ихтиологи запрещали ставить на Волге на леща даже 50-ку из-за возможного прилова мелкого подлещика.

Многосторонний контроль давал свои результаты.

- Уловы были не в пример нынешним, — рассказывает Николай Васильевич Толочёк, который с 1973 по 1989 год трудился бригадиром одной из рыболовецких бригад. – В одно лето только за июль мы взяли сетями 9 тонн крупного леща на Волге. Заправляли в сейнер сразу две тонны топлива и по неделе жили на воде. Потом перетаскивали через дамбу лодки и в большом количестве ловили раков в закрытой Менте. Через день приходил грузовик Камышинского рыбзавода и забирал улов. Причём раки были крупные, а не «детишки», которыми промышляют сегодня. Однажды протащили волокушей яму, что у бережновской дамбы со стороны закрытой Менты, за раз взяли около 12 тонн одного толстолобика. Три дня вывозили рыбу.

Рыбницы обычно стояли у Колышкино, Иловатки, Бережновки. Если одна полная, плыли к другой. Всего бригад в колхозе числилось 14, а ещё были рыбаки-одиночки.

Этот хлеб не из легких, трудились до изнеможения. Только представьте, что холодной весной из невода сачками нужно было перегрузить рыбу в лодку (в каждую помещалось по две тонны), затем перекидать в 30-килограммовые ящики, взвесить и загрузить их на рыбницу.

Зимой промысловики чинили сети, делали новые, сажая на шнуры готовое полотно (куклу), обрамляли их. Никаких дешёвых китайских сетей из лески в те годы не было, только из нити. Снасть получалась крепкая и дорогая, оттого берегли каждую, как зеницу ока.

Нам совсем не хочется рисовать советское время только в ярких красках, перегибов и фантастических прожектов хватало и тогда. Чего стоит одна только идея партийного руководства о заготовке камыша на корм скоту. Рыбаки в один год честно оборудовали лодки косами и поставленную задачу выполнили. Но вот кормить животных острым, как бритва, тростником мало кто рискнул, да и коровам он не пришелся по вкусу. Потому часть камыша просто сгнила со временем, часть хозяйства сожгли.

И всё же в этой стройной советской системе хозяйствования одно тянулось за другим. Выбродки или притонки, как их называли рыбаки, — свободные от камыша участки берега, куда вытаскивали волокуши, никто специально не выкашивал. Тростник здесь просто не рос. Закрепиться ему не давали тяжелые снасти рыбаков и копыта крупного рогатого скота. На пойменном острове между Политотдельским и Бережновкой содержались тысячи голов молочного стада и телят. Благодаря этому шансов пуститься в буйный рост не было тогда и у вездесущего лоха, непролазные чащобы которого ныне повсюду. Сегодня трудно поверить, но на острове когда-то колосились обширные поля зерновых.

Волокуши плюс ко всему освобождали водоёмы от мусора, водорослей, что немаловажно для раков, очень чувствительных к чистоте водоемов. К слову, разговоры о том, что рак любит тухлятину, ошибочны. Во-первых, он предпочитает растительную пищу, она составляет 90% его рациона. А во-вторых, из животной пищи он любит молюсков, личинок насекомых, червей и головастиков. Разлагающуюся рыбу по большей части обходит стороной.

Серьёзный урон популяции рака был нанесён в 2012 году, когда уровень водохранилища упал до критических отметок. Помнится, на Лытовских, ближе к выходу из залива, там, где раньше едва хватало высоты забродного костюма, за камышом в тот год ещё оставалась полоска грунта. Можно было даже поставить стул и ловить с комфортом. А мелководный залив Золотой обмелел наполовину, в его концовке мы просто ходили по высохшему дну. В глее лежала погибшая овца, которую засосало в жижу, и она не смогла выбраться.

Такая ситуация привела почти к полному исчезновению рака из Торгуна, где мы в достаточном количестве совершенно легально ловили его осенью в разрешенный период. Специалисты говорят, что часть ушла от грязной воды, часть — погибла. Популяция членистоногих там не восстановилась по сей день, десяток раков за сутки – большая удача.

Это была, без преувеличения, экологическая диверсия. Как сказал один из старых рыбаков, «в советские годы за такое бы виновника расстреляли, и поделом». Мы, конечно, не призываем к столь радикальным мерам, но вопрос резких колебаний воды в Волге и сегодня остаётся актуальным. Нынешней осенью падение было не столь катастрофическим, но очень ощутимым. Синхронизировать сброс воды в Волжско-Камском каскаде плотин жизненно необходимо, если мы хотим сохранить запасы водных биоресурсов.

Неоднократно слышал от рыболовов-любителей и такое предложение: полностью запретить ловлю раков на пять лет. Почему бы и нет?

Особая тема – браконьерство. Сказать по-честному, я бы разделил его на любительское и профессиональное. Многие летом семьями выезжают раз в месяц или того реже на природу. Считаю, большой беды не будет, если при этом они выставят пару сетей. Удочка и спиннинг не всегда гарантируют улов, а без наваристой ухи — что за отдых? Особенно когда работаешь и вырваться из повседневной суеты удаётся нечасто.

Кстати, в 90-е годы какое-то время рыбинспектора выдавали разовые лицензии на две сети для подобных случаев. За сто рублей можно было, не опасаясь за свою биографию, поставить их в указанном месте. Эксперимент продлился недолго и был свёрнут по причине того, что норму мало кто соблюдал, ставили по шесть сетей, десять и более. Россиянам палец в рот не клади, откусят по самое не хочу.

Может быть, сегодня стоит вернуться к той идее? Тем более что сети, надо это признать, все отдыхающие (или почти все) всё равно ставят, и уследить за этим при нынешней системе контроля невозможно. А так хоть доход будет, который, к слову, можно направлять на приобретение малька и воспроизводство рыбных запасов. Хотя вопрос, конечно, спорный.

Другое дело – браконьерство профессиональное. Изо дня в день, без правил и норм, не отчисляя в бюджеты налогов и взносов, эти люди грабят водоёмы, ни капли не задумываясь об их будущем. Такое браконьерство, конечно, заслуживает самых жестких мер борьбы, и вести её нужно современными методами. Прогресс не стоит на месте, и техническое оснащение инспекторов не должно отставать от оснащения их подопечных. А сегодня этого сказать нельзя. Незаметно подобраться к нарушителю с фотоаппаратом можно разве что в костюме невидимки, а такой пока ещё не изобрели. Значит, необходимы средства видеофиксации, те же дроны, способные бесшумно вести съёмку с воздуха. В любом ином случае браконьеры при появлении инспекторов успевают выбросить сети и рыбу за борт, чем лишают их впоследствии доказательной базы в суде. Попадаются либо очень самоуверенные, либо в хлам пьяные, либо те, кого хватают за руку уже на берегу. Но и здесь эффективность мала. Как следует из отчета местного ОВД за 2016 год, в сфере незаконного оборота биологических водных ресурсов выявлено всего 6 преступлений. Чтобы цифры были иными, нужно регулярно мониторить водоемы, а это, прежде всего, затраты на топливо, нести которые государство, видимо, ещё не готово. Прошлой зимой после участия в одном из сельских сходов у участкового на обратном пути кончился бензин. Какие уж тут рейды и мониторинг?

Хотя и в этом вопросе не хочется быть совсем категоричным. Когда в лихие 90-е годы колхозы и совхозы развалились, а людей, по сути, бросили на произвол судьбы, у многих не было иного выбора, как заняться незаконным промыслом. Нужно было кормить и содержать семьи, как-то выживать.

Это мы снова возвращаемся к системному подходу. Карательные меры не должны быть единственным оружием борьбы с браконьерством. Без альтернативы в виде легальных рабочих мест, задача эта — безнадежная.

Нужно что-то делать и с китайскими сетями. Их дешевизна творит чёрные дела. «Китайки» можно встретить повсюду. Не было рыбалки за последние годы, когда бы я спиннингом не цеплял в воде брошенную сеть. В один из таких моментов сделано фото.

Запрет на ввоз на территорию Российской Федерации рыболовных сетей из синтетических материалов был введен ещё в 2008 году. Это преподносилось как «заслон браконьерству» на внутренних водоемах. Но мера оказалась пустой, ведь продажу в рознице никто не запрещал, а это — главное!

В интернете полно петиций на данную тему от рыболовов-любителей и предложений по изменению законодательства. В частности, предлагается ввести государственную регистрацию и учёт сетей. Государственный номер на верхнем шнуре сети по всей его длине должен проставляться на заводе таким образом, чтобы его удаление было невозможно без нарушения целостности сети. Этот номер должен быть легко читаем человеком без использования специальных технических средств. С момента выпуска заводом-изготовителем каждая сеть должна быть зарегистрирована за торговой организацией или конечным владельцем. При получении предпринимателем или гражданином (там, где это разрешено правилами рыболовства) лицензии на установку сети должен регистрироваться ее номер, географическое расположение и период времени, на который разрешена установка. Кроме того, предлагается полностью запретить торговлю сетями и сетематериалами в преднерестовые периоды и во время нереста.

Согласитесь, вполне разумные идеи. По маркированному шнуру через электронную базу данных можно будет безошибочно определить, кто виноват в том, что сеть оказалась брошенной.

Вопрос о принятии данных мер давно обсуждается в законодательных органах власти, но решение пока так и не принято. Увы!

И ещё о запретах…

Сегодня рыболову-любителю в запрещенный для ловли с лодки период отвести душу с удочкой становится почти невозможно. Мест, где можно было бы зайти в воду в забродном костюме, не говоря уже о том, чтобы порыбачить с берега, остаётся всё меньше. Хотя, стоя весь день в ледяной весенней воде, можно и здоровье серьёзно подорвать. Значит, нужно оборудовать на водоёмах мостки. По мнению инспекторов, заняться этим могли бы арендаторы промысловых участков, чтобы исключить в этот период нарушения, что в их же интересах, ведь при ловле с лодки в запрет появляется соблазн взять с собой и сеть. Рисковать, так рисковать.

Арендаторы, в свою очередь, ссылаются на недостаток средств и, в целом, сомневаются в сохранности таких конструкций. Надо признать, что основания у них так думать есть. Помните по прежним нашим публикациям, что было с лавочками, которые устанавливал на Лытовских Владимир Алексеевич Кондруцкий, куда исчез домик на солянке в Северном углу, как охотники распорядились вышкой? Всё поломали, сожгли!

Ген свинства, выращенный на идеологии личного успеха и денег, прочно въелся многим под кожу. После открытия охоты на водоёмы страшно выезжать, повсюду горы мусора. Взгляните на снимки, которые автор этих строк сделал минувшей осенью через неделю после старта сезона добычи водоплавающей дичи. Погодка на открытие была так себе, любителей пострелять изрядно потрепал ветер. Как следствие, под деревом осталась гора перепутанных сетей (едут ведь не только охотиться), банки-склянки и прочий мусор, среди угольков костра — гора гильз. Одну из сетей, словно новогоднюю гирлянду, намотали на куст лоха. В общем, повеселились ребята от души.

* * *

Подводя черту, хочется, не сгущая краски, добавить позитива. Природа, порой, не так беззащитна, как нам кажется. Процессы, которые видятся негативными, имеют и положительную сторону. Те же заросли камышей и водорослей дают убежище многим обитателям водоемов, ограничивают возможности браконьеров.

Растёт поддержка производственной сферы, где рыболовная отрасль занимает не последнее место. По примеру грантовской поддержки начинающих фермеров и семейных животноводческих ферм, и здесь обязательно начнутся перемены в лучшую сторону. Восстановление после разрухи не бывает быстрым.

Есть уверенность и в том, что нынешний год экологии станет лишь началом большой и серьёзной работы. Областная программа мероприятий в этой сфере имеет объем в 23 млрд рублей – это почти треть годового бюджета нашего региона! Ликвидация свалок, расчистка русел рек, озер и ериков, ремонт гидротехнических сооружений – вот лишь некоторые из направлений. Но их реализация будет невозможна без ответственного отношения к природе каждого из нас.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

22