25.11.2016 14:36 Пятница
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!
Выпуск 92 от  23.11.2016 г.

Молочное животноводство: реальность и перспективы

Автор: Наталья Гребенникова.

Владимира Викторовича Ткаченко и Халита Ахмедовича Магомедаминова с полным правом можно назвать первопроходцами фермерского движения в Николаевском районе. За плечами у каждого — солидный багаж профессиональных знаний  и неоценимый опыт работы в сельском хозяйстве, оба – участники федеральной программы «Семейная животноводческая ферма», на которую государство сделало ставку в возрождении молочного животноводства.

Сегодняшняя публикация – попытка осмыслить первые итоги начавшейся большой работы.

В. В. Ткаченко:
- Молочное животноводство – очень сложная вещь. Мой опыт убеждает в том, что при нынешнем положении дел заниматься молоком тяжело, затратно, нервно, невыгодно и бессмысленно.
Если в 2014 году молоко принимали на Волжском молзаводе в зимний период по 20 руб. за литр, летом по 17 руб. 50 коп., то в 2016 зимняя цена — 19, летняя – 16 руб. За два года подорожало всё: солярка, электричество, запчасти, продукты питания, в том числе выросла цена пакетированного молока в торговой сети: ниже 50 рублей за литр я в супермаркетах молока не видел. В убытке – только крестьянин, который тяжелым трудом создает этот стратегический продукт питания. Наша прибыль – сущие копейки, которые тут же идут на содержание фермы.
Если на прилавках магазинов цена на молочную продукцию остается неизменной в течение года, пусть и закупочная цена на молоко будет одна фиксированная, хотя бы по 19 рублей. Нет же! В сезон большого молока, когда хозяйство могло бы получить дополнительную прибыль и потратить ее на техническое перевооружение, на закупку племенного поголовья, на повышение заработной платы – этого не происходит. Только игрой закупщиков на ценообразовании мое фермерское хозяйство недополучило в этом году более полумиллиона рублей! Разве эти деньги для нас – лишние?!
Несправедливость по отношению к сельхозпроизводителям запредельная! Судите сами: я сдаю молоко 4,5–5 % жирности по 19 рублей, из него на заводе получается уже два литра при жирности пастеризованного молока в 2,5 процента. Готов согласиться, что заводу с его энергоемким производством и большим коллективом нужны немалые средства. Но львиную долю прибыли от реализации молочной продукции, не неся при этом никаких фактических затрат на производство, получают торговые сети. Их жадность и алчность не знает границ. Я как-то сел за подсчеты и пришел к выводу, что прибыль торговых сетей достигает 40 процентов на каждом литре. Более того, даже за утилизацию просроченной молочной продукции они не отвечают, адресуя претензии к заводу. К тому же, рассчитываются за продукцию сети не сразу, а через определенное время. Тем самым завод и фермер становятся невольными кредиторами огромных торговых сетей. Что вообще – за гранью понимания. Так и хочется воскликнуть: «Ребята! Совесть где?». Почему советской торговле для ее процветания достаточно было 15% накрутки, а здесь налицо – непомерный рост на жизненно важный для населения продукт питания?
Крупных сельхозпроизводителей выручают только субсидии за высокие надои и качество молока. Без них вообще можно дело сразу закрывать. Но и с субсидиями не все так просто и однозначно: получаем их только за первую половину года, вторая же половина может прийти только на следующий год и то при условии, если у государства будут на это деньги.
Мое твердое убеждение: ставку при развитии молочного животноводства надо делать не на субсидии и гранты. Должна быть реальная закупочная цена на молоко. Я однажды принципиально говорил по этому поводу с Владимиром Николаевичем Струком, и мы пришли к выводу, что оптимальная цена должна быть на уровне 25 – 26 рублей, плюс доплата за жирность. То есть на сегодняшний день 30 рублей за литр – это объективная оценка затрат молочного животноводства, которая позволит нам самостоятельно, без субсидий и грантов, развивать отрасль, которая находится в тяжелейшем состоянии.
Читал, что обеспеченность государства молоком собственного производства не превышает 40 процентов, остальное приходится закупать за доллары на стороне, что и делается активно все последние десятилетия. Главный поставщик – Белоруссия, где не стали бездумно рушить коллективные хозяйства. Сегодня эта маленькая страна готова обеспечить молочными продуктами великую Россию с ее неоглядными территориями, на которых молочно-товарное производство стало экзотикой.
Меня поразили слова шейха Саудовской Аравии, которая наряду с Россией является крупнейшим добытчиком нефти в мире. Он сказал, что свою цель видит в том, чтобы уже сегодня его соотечественники жили достойно, в крайнем случае – завтра. Заметьте: даже не через год, через три, пять, десять лет, как об этом все время просят потерпеть россиян, ссылаясь на бесконечные объективные трудности. Но как быть с нашей жизнью, которая единственна и неповторима. Человек должен достойно прожить ее сейчас, а не через пять и тем более через 10 лет. Важно ставить правильные цели в интересах своего государства и своих людей, тогда и результаты будут столь же впечатляющими, как у бедуинов, которые за двадцать богатейших нефтеносных лет построили современное цветущее государство среди безжизненных песков пустыни. Мы же так и продолжаем барахтаться, оправдываясь несчастной участью лягушки, попавшей в кувшин с молоком и сбившей его в масло от ужаса быть утопленной. Но работа только ради работы стимулом для стабильного существования дела, а тем более для его развития, не является. Должна быть личная заинтересованность, чтобы заниматься этим тяжелым, грязным и очень ответственным трудом.
Стоит ли удивляться, что следующей непреодолимой для моего хозяйства трудностью является отсутствие достойных трудовых кадров. Сегодня найти доярку, скотника – большая проблема. Жители близлежащего села предпочитают работать охранниками, фасовщиками, посудомойками в Москве за 25 тысяч, чем работать на ферме рядом с домом. С учетом того, что вахтовым методом трудятся они 15 дней – там, 15 — проводят дома, зарабатывают они столько, сколько и у меня люди на ферме, но рук предпочитают не марать. Ниже плинтуса упал престиж сельских профессий. Им нет места в гламурной радужной телевизионной картинке. Но ведь страну кормят не шоумены от политики, не спортсмены, актеры, певцы и музыканты. И это — далеко не мелочь. Кто придет нам на смену? Кто завтра будет жить и работать в сельской местности? Доработает поколение советских лет, а дальше-то – что? Может случиться и так, что достойные инвестиции наконец-то пойдут в село, но будут ли к тому времени здесь жить люди, способные их освоить, наладить производство и посвятить этому жизнь?!
Дойное стадо на ферме насчитывает 100 коров, доятся в общей сложности около пятидесяти. Созданы все условия, чтобы полноценно развивать молочное производство. Благодаря гранту удалось сделать те проекты, на которые могло бы понадобиться больше времени. Но уверенности в том, что вложенные немалые средства (финансовые, материальные, трудовые), потраченные годы, нервы и здоровье стоят того, у меня нет. Всерьез думаю о сокращении дойного стада, если цена на молоко не будет повышаться. По условиям гранта в моем хозяйстве должно быть не менее 50 коров, вот этой цифры и буду пока придерживаться. Вообще же, тема сельскохозяйственного производства настолько наболевшая, что говорить об этом можно бесконечно. Кто только захочет это услышать?! Пока же положение дел я бы сравнил с пресловутым чемоданом без ручки: и нести тяжело и невозможно, и бросить жалко. Жалко, пока есть силы. Но они ведь не бесконечны.

Х. А. Магомедаминов:
- Моему фермерству 26 лет. Богатств никаких не нажил. Когда слышу выражение: агробизнес, все во мне протестует. Это — не агробизнес, это — адов бизнес. В рынке крестьянин, сельхозпроизводитель оказался на самом дне социальной лестницы. В нашу Левчуновку пришел долгожданный газ, есть дороги с твердым покрытием, школа, ФАП, а улицы пустеют брошенными домами. Люди ищут средств к существованию не на родной земле, а в больших городах. Конечно, в последнее время появились подвижки к лучшему, но приходят они с большим опозданием. Но, как говорится, и за это спасибо, хотя до того, чтобы стало хорошо, как хотелось бы, еще очень и очень далеко. По гранту я получил 7 млн рублей, казалось бы, средства значительные, но и свои деньги, а это более 4-х миллионов, мне также вложить надо. Достаются они большим трудом. Подал документы на кредит в Россельхозбанк, никакого ответа, жду решения от сбербанка. Рассчитывать приходится на себя и свою семью. Все, что зарабатываю сдачей молока, тут же вкладываю в ферму, но вырученных денег постоянно не хватает.
Благодаря гранту прошлой зимой первым делом установил охладители, что помогло сразу решить проблему со снижением сортности молока. С тех пор все молоко сдаю на Николаевский маслодельный комбинат только высшим сортом. Это положительно отразилось на закупочной цене молока, которая, в зависимости от жирности, варьируется по цене от 18 до 22,5 руб. за литр. Завод заинтересован в том, чтобы я производил молока больше, об этом мы только что говорили с директором Дмитрием Ивановичем Лысаковым. Я думаю об этом, но понимаю, что сделать это будет непросто. Для развития молочного производства нужно время.
Во главу угла становится закупочная цена на молоко и механизация его производства. На моей ферме очень много ручного труда. Цена на молоко, по моему глубокому убеждению, должна равняться цене на дизтопливо.
Молоко у коровы, как известно, — на языке, значит, ее надо достойно кормить. В районе надо создавать рынок кормов. Очень трудно и за коровами ходить, и о кормах думать. Я на своей ферме и тракторист, и агроном, и ветеринар, и электрик, и дояр, если жена заболеет. Буквально за все мне надо отвечать самому, по-другому – никак. Свет пропал, электрикам позвонил, они говорят: приедем через два дня, а коров надо доить вовремя. И тут начинаешь хвататься за голову.
Вы спрашиваете, почему мало желающих заниматься молочным животноводством? Ответ простой: объем работ большой, а оплата очень маленькая. Почему так обесценился наш труд? Разве он не нужен людям? Вот сейчас у меня идет строительство коровника. Лист жести стоит 500 рублей, строитель взял в руки шуруповерт, закрутил пять саморезов и тоже требует: заплати 500 рублей! А мне, чтобы эти 500 рублей заработать, надо столько сделать!! Поэтому и складывается ощущение, что гранты выделены на поддержку строительных фирм и племенных хозяйств. Ведь только мы получили гранты, цена на скотину подскочила моментально. От ста тысяч просят за корову, которая раньше стоила 50-70 тысяч.
Почему я говорю о создании рынка кормов? Корма я выращиваю сам на 500 га земли, сею суданку. Есть для этого необходимая техника, но ей уже за 30 лет. Запчасти стоят очень дорого — опять у меня не срастается экономика. Наверное, было бы дешевле их покупать у тех, кто их выращивает? Или стоит подуматься о создании районной МТС, чтобы вся сельхозтехника, необходимые орудия производства были собраны в одном месте. Очень трудно, практически не возможно одной семье одинаково хорошо справляться со всем производством. Необходима специализация, которая была в коллективных хозяйствах. Сегодня же мне в довершение ко всем прежним нагрузкам пришлось стать еще и прорабом. Разве не лучше было бы, чтобы строительные фирмы сдавали фермеру готовый к эксплуатации коровник. Пусть он стоит даже не 7, а 15 млн рублей. Заключив договор с государством на его эксплуатацию, со временем я смог бы отработать эти затраты, наладив производство в нормальных условиях. Мне кажется такой подход к созданию и развитию молочного производства более верным, а так складывается впечатление о распылении денег.
Еще один выход – адекватная цена на молоко. Будет она на рынке, не надо и государственной поддержки, фермеры сами справятся. Устал слышать: ты – здесь должен, тут должен. А как погасить долги – не знаешь. Я не могу бросить производство, из долгов не могу вылезти, все время их погашаю, и конца этому не видно. Скоро у нас должен заработать цех по переработке молока, пообещали, что закупочная цена будет выше, чем обычно. Хочется верить, что конкуренция сыграет на пользу производителям молока и покупателям.
Большой поддержкой нам, фермерам, стал кооператив «Колос». Работа с документами, бухгалтерская отчетность – это для меня еще тяжелее, чем моя каждодневная работа. Спасибо Айгуль Булатовне Рушановой и ее коллективу за помощь и поддержку. Без них, конечно же, об участии в гранте и мечтать не рискнул. Махнул бы только рукой от бессилия. Кооператив для нас имеет большое значение.

***
Расшифровка диктофонной записи двух бесед заняла у меня целый день. Опубликованное – лишь малая часть из сказанного в искренней и откровенной беседе с журналистом.
Мои собеседники – люди думающие, неравнодушные, болеющие за собственное дело.
У Владимира Викторовича двое взрослых сыновей, у Халита Ахмедовича большая надежда на сына, студента аграрного университета. Он, как и отец в свое время, выбрал ветеринарию.
Родительским трудом и радением создан серьезный задел, они своими результатами доказали, что могут работать вопреки тем или иным обстоятельствам. Но очень важно, чтобы у этого было достойное продолжение, которое захотели бы взять на себя их дети.
— Способно ли фермерское хозяйство, каким бы успешным оно ни было, в одиночку справляться с многочисленными проблемами и вызовами времени? – этот вопрос я задала в конце беседы каждому. Ответ одного был удивительно созвучен другому.
Без поддержки государства, без комплексного подхода к развитию сельского хозяйства в общем и молочного животноводства в частности рассчитывать на это не приходится.
Остро необходим диалог по этим вопросам на самом высоком уровне, уж очень много накопилось болезненных моментов.
Читают ли районные газеты в Москве, слышен ли из далекой глубинки голос немногих уцелевших представителей некогда огромного крестьянского мира? Даже нам, журналистам-районщикам, об этом ничего не известно.
Вчера проходила мимо одного из супермаркетов, наводнивших наш город. Наружная реклама предлагала только сегодня и только сейчас молоко по 58 рублей за литр. Рядом стояла зачеркнутая цена на 20 рублей дороже. Понятно, пока это – всего лишь рекламный трюк. Но на душе от этого было не весело. Проглядывалось за всем этим вполне реальное неотступное завтра. Сможем ли мы скоро позволить сварить молочную кашку ребенку, или молоко станет для наших детей лекарством. Говорю так потому, что когда в одночасье подорожала гречка до 150 рублей, федеральные СМИ «утешали» остолбеневший народ тем, что во Франции вроде бы гречка и вовсе продается в аптеках как диабетический продукт.
В Николаевском районе и области в целом делается многое, чтобы переломить ситуацию, сложившуюся в сельском хозяйстве за минувшие десятилетия. Об этом подробно рассказывает на своих страницах районная газета. Но всегда наши силы удесятеряются, когда облекаются в позитивные и добрые начала. Хочется верить, что нами не пройдена точка невозврата, и свет в конце тоннеля всё-таки есть.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.

106